|
|
Брайтонский леденец
что она совсем одна среди пустыни шезлонгов. — Они пошли в туалет, — добавила она.
— Можно мне присесть? — спросил Хейл.
Голос его дрогнул, такое он почувствовал облегчение.
— Если у вас есть два пенса, — ответила она. — У меня нет. — Она засмеялась, и платье
ее натянулось на пышной груди. — Кто-то стащил мою сумочку, — добавила она, — все мои
деньги, до последнего пенни. — Он с удивлением взглянул на нее. — Да бог с ними, с
деньгами, — продолжала она. — Но там были письма. Вор теперь прочтет все письма Тома. А
эти письма такие страстные! Том с ума сойдет, когда узнает.
— Может, вам нужно немного денег? — предложил Хейл.
— Да нет, я устроюсь, — ответила она. — Кто-нибудь из этих славных парней одолжит
мне десять шиллингов — сейчас они вернутся из туалета.
— Это ваши приятели? — спросил Хейл.
— Я встретила их в баре, — ответила она.
— Вы надеетесь, что они вернутся из туалета?
— Боже мой! Неужели вы думаете? — Она посмотрела на набережную, затем взглянула
на Хейла и опять рассмеялась. — А ведь вы правы! Ловко они меня облапошили. Но там было
только десять шиллингов… и письма Тома.
— Теперь вы позавтракаете со мной? — спросил Хейл.
— Я уже перекусила в баре, — ответила она. — Они меня угостили, значит, я все-таки
выручила кое-что из своих десяти шиллингов.
— Ну, закусите еще.
— Нет, больше не хочется, — сказала она, раскинувшись в шезлонге так, что юбка ее
поднялась до колен, открыв красивые ноги, и с каким-то плотским наслаждением добавила: —
Какой чудесный день! — Она оглянулась назад, на сверкающее море. — Все равно они об этом
пожалеют, да еще как! Там, где дело касается честности, я непреклонна.
— Вас зовут Лили? — спросил Хейл. Юноши не было видно, он исчез, Кьюбит тоже
исчез. Вокруг не было ни одного знакомого лица.
— Так называли меня они, — ответила женщина. — Мое настоящее имя Айда.
К избитому древнегреческому имени сейчас, показалось Хейлу, вернулось что-то от его
прежнего величия.
Она сказала:
— Вы плохо выглядите. Вам надо пойти куда-нибудь и поесть.
— Без вас я не пойду, — возразил Хейл. — Я хочу только одного — остаться здесь с вами.
— Вот это приятные речи, — сказала она. — Хотела бы я, чтобы Том вас послушал…
писать он умеет очень страстно, а вот говорить…
— Он хочет жениться на вас? — спросил Хейл.
От нее пахло мылом и вином, она воплощала уют, покой и ленивое сонное физическое
блаженство; от ее крупных хмельных губ, от ее роскошной груди и ног веяло чем-то,
напоминающим детство и материнскую ласку, и это находило отклик в измученном и
смятенном мозгу Хейла.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
|
