Литературная
Коллекция

Произведения:

Грэм Грин

   
 
 

Брайтонский леденец

— Да какое это имеет значение! Можешь прочитать, как там все было. Девушки сказали
насчет имени между прочим. Никто не обратил на это никакого внимания.
— Никто ни на что не обратил внимания, — печально сказала она. — Здесь все так и
написано. У него не было никого, кто стал бы поднимать шум вокруг его смерти. Судья
спросил, присутствует ли кто-нибудь из родственников покойного, а из полиции заявили, что не
обнаружено никаких родственников, кроме троюродного брата в Миддлсборо. Видно, он был
какой-то одинокий, — грустно продолжала она. — Некому было даже задать вопросы.
— Я знаю, что такое одиночество, Айда, — сказал мрачный человек. — Я ведь уже целый
месяц одинок.
Она не обратила внимания на его слова: мысленно она была там, в Брайтоне, в Духов
день, и думала о том, как, пока она ждала его, он, должно быть, медленно умирал, бредя по
набережной к Хоуву, — умирал, и эта мысль, и эта несложная мелодрама тронули ее сердце
жалостью к нему. Она была из народа, она плакала в кино на «Дэвиде Копперфилде», когда
была под хмельком, с ее уст лились все старые баллады, слышанные ею от матери, и ее
жалостливое сердце отозвалось на слово «трагедия».
— Троюродный брат в Миддлсборо… вместо него приехал адвокат, — сказала она. — Как
это понять?
— Я думаю, если этот Колли Киббер не оставил завещания, то этот брат получит все его
деньги. Его не устраивают никакие разговоры о самоубийстве — он, конечно, хочет получить
деньги по страховому полису.
— Он не задавал никаких вопросов.
— Потому что в этом не было надобности. Никто не высказывал предположения, что
Хейл покончил самоубийством.
— А может быть, он как раз и покончил, — сказала Айда. — Что-то странное с ним
произошло. Я хотела бы кое-что выяснить.
— А что? Все и так ясно.
В бар вошел человек в широких бриджах и полосатом галстуке.
— Привет, Айда, — воскликнул он.
— Привет, Гарри, — ответила она печально, глядя в газету.
— Хотите выпить?
— Я уже пью, спасибо.
— Так проглотите это и выпейте еще.
— Нет, я больше не хочу, спасибо, — сказала она. — Если бы я была там…
— Ну и что тут было бы хорошего? — спросил мрачный человек.
— Я могла бы задать несколько вопросов.
— Вопросы, вопросы, — раздраженно перебил он. — Заладила — вопросы. О чем, скажи,
пожалуйста?
— Почему он сказал, что его зовут не Фред.
— Его и звали не Фред. Его звали Чарлз.
— Это странно.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"