Брайтонский леденец
— Пока еще не знаю, но подумаю. — Она откинулась на спинку стула, ощущая свою силу
и торжествуя. — Я не суеверна, — сказала она, — но против этого ничего не скажешь. Доска-то
уж знает.
— Уж она-то знает, — повторил старик Кроу, свистя зубом.
— Попробуем еще раз.
Прибор покатился, заскрипел и резко остановился. Яснее ясного на нее смотрело имя:
«Фил».
— Ладно, — сказала Айда, — ладно. — И слегка покраснела. — Хотите сахарного
печенья?
— Спасибо, Айда, спасибо.
Айда вынула из буфета жестянку и подала ее старику Кроу.
— Они довели его до смерти, — сказала она счастливым голосом. — Я знала, здесь что-то
не так. Посмотрите на это «око». Оно как будто подсказывает мне, что я должна делать. — Ее
взгляд задержался на слове «Фил». — Уж я заставлю этих людей пожалеть, что они родились на
свет. — Она с наслаждением вздохнула и вытянула свои стройные ноги. — Добро и зло, —
сказала она. — Я верю в то, что существуют добро и зло. — И, откинувшись немного глубже в
кресле, со вздохом счастливого удовлетворения она проговорила: — Это будет увлекательно,
это будет интересно, это будет кусок жизни, дедушка Кроу. — Она высказала самую высокую
оценку, которую вообще способна была чему-нибудь дать, а старик в это время причмокивал
губами, и розовый свет струился над книгой Уорика Дипинга.
2
Малыш стоял спиной к Спайсеру, глядя вдаль на темную полосу прибоя. На конце мола
не было никого, кроме них; в такой час и при такой погоде все были в концертном зале. Молния
то вспыхивала, то гасла на горизонте; накрапывал дождь.
— Где ты был? — спросил Малыш.
— Так, походил кругом, — ответил Спайсер.
— Ты ходил туда?
— Хотел посмотреть, все ли в порядке, не забыл ли ты чего-нибудь.
Перегнувшись через перила в моросящий дождь, Малыш произнес:
— Я читал, что когда люди совершают убийство, им иногда приходится совершить и
второе, чтобы замести следы.
Слово «убийство» значило для него не больше, чем слова: «бокс», «ошейник», «жираф».
Он сказал:
— Спайсер, держись оттуда подальше.
Он не обладал воображением. В этом была его сила. Он не умел смотреть глазами других,
ощущать их нервами. Только от музыки ему становилось не по себе, сердце начинало дрожать,
как струна; нервы теряли свою молодую выносливость, он становился взрослее, и переживания
других словно стучались в его душу.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
