Литературная
Коллекция

Произведения:

Грэм Грин

   
 
 

Брайтонский леденец

— Ты что, тоже дрейфишь?
— Ты вот не веришь, Пинки. Но мы должны действовать полегоньку.
— Ты со мной, Дэллоу? — спросил Малыш.
— Я с тобой, Пинки.
— Тогда пошли, — сказал Малыш.
Он направился к умывальнику и открыл маленькую дверцу, за которой стоял ночной
горшок. Он пошарил за горшком и вытащил тоненькое лезвие, такое, каким женщины
подбривают себе брови, но с одного края затупленное и обернутое изоляционной лентой. Он
сунул его под длинный ноготь большого пальца, единственный ноготь, который не был у него
обкусан, и натянул перчатку.
— Через полчаса мы вернемся с деньгой, — сказал он, вышел из комнаты, хлопнув
дверью, и спустился по лестнице пансиона Билли. Холод от мокрой одежды проникал до самых
костей, лицо сморщилось от озноба, узкие плечи вздрагивали. Он бросил через плечо
шагавшему за ним Дэллоу:
— Мы пойдем к Бруеру. Довольно будет проучить его одного.
— Как знаешь, Пинки, — ответил Дэллоу.
Дождь перестал; был отлив, и мелкое море отступало вдали от песчаной отмели. Где-то
часы пробили полночь. Дэллоу вдруг захохотал.
— Что это тебя разбирает, Дэллоу?
— Я вот о чем думаю, — ответил Дэллоу. — Ты мировой парень. Пинки. Кайт правильно
сделал, что принял тебя. Ты идешь напролом, Пинки.
— Ты молодец, — сказал Пинки, глядя вперед; лицо его передергивалось от озноба.
Они прошли мимо «Космополитена», мимо фонарей, горевших там и здесь на огромной
набережной, к башенкам, выделявшимся на фоне быстро бегущих облаков. Когда они
проходили мимо кафе Сноу, там погасло последнее окно. Они повернули на Олд-Стейн. У
Бруера был дом возле трамвайной линии на Льюис-роуд, почти под железнодорожным мостом.
— Он уже лег спать, — сказал Дэллоу.
Пинки позвонил, не отнимая пальца от кнопки. По обеим сторонам дороги тянулись ряды
низеньких, закрытых ставнями, лавочек; по безлюдному шоссе, звеня и качаясь, прошел пустой
трамвай с надписью «В парк»; пассажиров в нем не было, кондуктор дремал на одной из
скамеек, крыша блестела от ливня. Пинки все держал палец на кнопке звонка.
— Почему Спайсер сказал это… о том, что я женюсь? — спросил Малыш.
— Он просто подумал, что это заткнет ей глотку, — ответил Дэллоу.
— Такие, как она, меня не волнуют, — сказал Малыш, нажимая на кнопку звонка.
На лестнице зажегся свет, скрипнула оконная рама, и чей-то голос окликнул:
— Кто это?
— Это я, — ответил Малыш, — Пинки.
— Что тебе надо? Почему ты не мог прийти утром?
— Мне нужно поговорить с тобой, Бруер.
— Какие это у нас срочные разговоры, Пинки? Неужели нельзя подождать до утра?

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"