Литературная
Коллекция

Произведения:

Грэм Грин

   
 
 

Брайтонский леденец

— Открывай-ка лучше, Бруер. Ты же не хочешь, чтобы сюда явилась вся банда.
— Старуха ужасно больна. Пинки. Я не хочу ее тревожить. Она заснула. Не спала три
ночи.
— Так это ее разбудит, — ответил Малыш, держа палец на кнопке звонка.
Через мост медленно проехал товарный поезд, дым от него заволок Льюис-роуд.
— Отпусти звонок, Пинки, я открою.
Пока Пинки ждал, его пробирала дрожь; он засунул руку в перчатке глубоко в мокрый
карман. Бруер отворил дверь; это был тучный пожилой человек в грязной белой пижаме.
Нижняя пуговица была оторвана, и из-под куртки виднелся толстый живот с глубоко ушедшим
пупом.
— Входи, Пинки, — сказал он, — только тихонько. Старуха совсем плоха. Я с ней вконец
измучился.
— Поэтому ты и не заплатил свой взнос, Бруер? — спросил Малыш.
Он презрительно осмотрел узкую переднюю — ящик от устриц, превращенный в стойку
для зонтов, поеденная молью оленья голова, на один из рогов которой надет котелок, стальная
каска, используемая как цветочный горшок. Кайт мог бы заполучить кого-нибудь побогаче.
Бруер только недавно перестал принимать ставки на углах улиц и в барах. Мастер обжуливать
клиентов. Нечего было и пытаться вытянуть больше десяти процентов с его выручки.
— Заходите и располагайтесь, — сказал Бруер. — Здесь тепло. Какая холодная ночь!
Даже дома, в пижаме, он оставался притворно веселым. Он был, как надпись на карточке,
где помечают ставки на бегах: «Старая фирма. Вы можете доверять Биллу Бруеру». Он зажег
газовый камин, включил торшер под красным шелковым абажуром с бахромой. Свет блеснул
на посеребренной коробке для печенья, на свадебной фотографии в рамке.
— Хотите рюмочку виски? — предложил Бруер.
— Ты знаешь, я непьющий, — ответил Малыш.
— Ну, так Тэд выпьет, — сказал Бруер.
— Что ж, я могу выпить, — отозвался Дэллоу. Он усмехнулся и сказал: — Вот какое дело.
— Мы пришли за взносом, Бруер, — сказал Малыш.
Человек в белой пижаме нацедил содовой воды себе в стакан. Он повернулся к Пинки
спиной и наблюдал за ним в зеркало над буфетом, пока они не встретились глазами.
— У меня что-то душа неспокойна, Пинки, — сказал он. — С тех самых пор, как
пристукнули Кайта.
— А что? — спросил Малыш.
— Да вот что. Я все думаю, если ребята Кайта не могут защитить даже… — Он вдруг
замолк и стал прислушиваться. — Что это, старуха? — Из комнаты наверху донесся слабый
кашель. — Она проснулась, — сказал Бруер. — Мне нужно пойти поглядеть, что с ней.
— Оставайся здесь, — приказал Малыш, — поговорим.
— Ее надо повернуть на бок.
— Кончим, тогда и пойдешь.
Кашель все не прекращался. Было похоже, будто у какой-то машины никак не заведется

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"