Литературная
Коллекция

Произведения:

Грэм Грин

   
 
 

Брайтонский леденец

Он сел на резной стул с прямой спинкой, какие бывают в столовых, и устремил взгляд на
глухую улицу, на урны для мусора, стоявшие вдоль тротуаров, на широкую тень от
железнодорожного моста. Он сидел совершенно спокойно, и по его серым, совсем
стариковским глазам нельзя было прочесть того, что он чувствовал.
Поставлено широко… У Коллеони дело поставлено широко… Он знал, что никому в
банде не мог доверять… кроме, пожалуй, Дэллоу. Это неважно. Никогда не ошибешься, если
никому не будешь доверять. С урны для мусора на панель осторожно спустилась кошка: вдруг
она остановилась, попятилась назад, и в полутьме ее агатовые глаза уставились на Малыша.
Малыш и кошка, не шевелясь, глядели друг на друга, пока не вернулся Дэллоу.
— Деньги у меня, Пинки, — сказал Дэллоу.
Малыш повернул к нему голову и улыбнулся; вдруг лицо его сморщилось, и он два раза
громко чихнул. Кашель наверху замер.
— Долго он будет помнить наше посещение, — сказал Дэллоу и добавил с тревогой: —
Тебе надо выпить виски, Пинки. Ты простудился.
— Ничего со мной не будет. Я здоров, — ответил Малыш. Он встал. — Не будем терять
тут время, уйдем, не прощаясь.
Малыш шел впереди посреди пустынной улицы, между двумя трамвайными линиями.
Вдруг он спросил:
— Ты думаешь, я конченый человек, Дэллоу?
— Ты? — ответил Дэллоу. — Да ты что? Ты ведь только начинаешь.
Несколько минут они шагали молча; вода из водосточных труб капала на панель. Потом
Дэллоу заговорил:
— Ты что, беспокоишься из-за Коллеони?
— Ничего я не беспокоюсь.
— Коллеони тебе в подметки не годится! — вдруг воскликнул Дэллоу. —
«Космополитен»! — добавил он и сплюнул.
— Кайт думал, он занимается автоматами. А выходит — другое. Теперь Коллеони
считает, что побережье освободилось. Вот он и выпускает щупальца.
— А он не боится, что с ним будет то же, что с Хейлом?
— Хейл умер своей смертью.
Дэллоу засмеялся.
— Скажи это Спайсеру.
Они повернули за угол к «Ройал Альбион», и море снова оказалось рядом… начался
прилив… какое-то движение, плеск, темнота. Малыш вдруг обернулся и поднял глаза на
Дэллоу… Он мог доверять Дэллоу… С чувством торжества и превосходства он дружелюбно
посмотрел на некрасивое лицо с перебитым носом. Словно он был физически слабым, но
хитрым школьником, который сумел привязать к себе самого сильного мальчика в школе, и тот
стал ему беспредельно верен.
— Эх ты, простофиля, — сказал он и ущипнул Дэллоу за руку. Это было похоже почти на
ласку.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"