Брайтонский леденец
— Ну? — спросил он, лежа неподвижно, совершенно одетый, среди крошек печенья.
— Тебе письмо, Пинки. Джуди принесла его наверх.
Малыш взял письмо.
— Какое шикарное письмо, Пинки, — заметил Дэллоу. — Понюхай его.
Малыш поднес к носу розоватый конверт. Он пах, как драже для освежения дыхания.
— Ты что, не можешь отшить эту шлюху? — спросил Малыш. — Если Билли узнает…
— Кто мог написать такое шикарное письмо. Пинки?
— Коллеони. Он хочет, чтобы я зашел поговорить с ним в «Космополитен».
— В «Космополитен», — с отвращением повторил Дэллоу. — Ты ведь не пойдешь,
правда?
— Конечно, пойду.
— Не такое это место, где чувствуешь себя как дома.
— Шикарное, как его почтовая бумага, — заметил Малыш. — Стоит кучу денег. Он
думает припугнуть меня.
— Может быть, нам лучше оставить Тейта в покое.
— Снеси мой пиджак вниз к Биллу. Скажи ему, чтобы он почистил его и отутюжил.
Вычисти мне ботинки. — Он вытолкнул их ногой из-под кровати и сел. — Он хочет посмеяться
над нами. — Малыш видел себя в зеркале, наклонно висящем над умывальником, но быстро
отвел взгляд от отражения своих гладких, еще не знавших бритвы, щек, мягких волос,
стариковских глаз; все это его не интересовало. Гордость не позволяла ему заботиться о своей
внешности.
Поэтому он был совершенно спокоен и уверен в себе, когда немного спустя ждал
Коллеони под куполом большого, освещенного сверху вестибюля; мимо него проходили
молодые люди в свободных спортивных пальто, в сопровождении маленьких накрашенных
существ, которые звенели, как хрусталь, когда до них дотрагивались, но казались острыми и
жесткими, как жесть. Они ни на кого не смотрели, проносясь через вестибюль так же, как они
проносились в гоночных машинах по Брайтон-роуд, заканчивающейся для них высокими
стульями Американского бара в «Космополитене». Из лифта вышла тучная женщина в белых
песцах; она посмотрела на Малыша, потом снова вошла в лифт и грузно поднялась наверх.
Какая-то маленькая еврейка повертелась вокруг Малыша с вызывающим видом, затем села на
диванчик и вместе с другой, такой же маленькой еврейкой, стала обсуждать его внешность.
Мистер Коллеони шел к нему через целый акр пушистого ковра из гостиной в стиле Людовика
XVI, ступая на носки своих лакированных ботинок.
Коллеони, еврей небольшого роста, с аккуратным круглым животиком, был одет в серый
двубортный пиджак; глаза его поблескивали, как изюминки. Волосы у него были жесткие и
седые. Шлюхи на диванчике перестали болтать, когда он проходил, и внимательно на него
посмотрели. При каждом его шаге слышалось легкое позвякивание — единственный звук в
царившей вокруг тишине.
— Вы меня спрашивали? — сказал он.
— Это вы меня спрашивали, — ответил Малыш. — Я получил ваше письмо.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
