Литературная
Коллекция

Произведения:

Грэм Грин

   
 
 

Брайтонский леденец

— Но, конечно, вы не мистер П.Браун? — спросил он, легким, растерянным движением
разведя руки, и объяснил: — Я ожидал увидеть кого-нибудь гораздо старше.
— Вы хотели видеть меня, — повторил Малыш.
Глазки-изюминки окинули его взглядом: отпаренный костюм, узкие плечи, дешевые
черные башмаки.
— Я думал, мистер Кайт…
— Кайт умер, — сказал Малыш, — вы же знаете.
— Я упустил это из вида, — ответил мистер Коллеони. — Ну, конечно, тогда дело
другое…
— Вы можете говорить со мной вместо Кайта, — сказал Малыш.
Мистер Коллеони усмехнулся.
— Вряд ли это необходимо, — ответил он.
— А стоило бы, — возразил Малыш.
Из Американского бара доносились негромкие взрывы смеха и — динь, динь, динь —
позвякивал лед. На пороге кабинета в стиле Людовика XVI появился мальчик-рассыльный.
«Сэр Джозеф Монтегью, сэр Джозеф Монтегью», — прокричал он и прошел в маленькую
гостиную в стиле Помпадур. Мокрое пятно около нагрудного кармана Малыша, куда не попал
утюг Билли, медленно испарялось в теплом воздухе «Космополитена».
Мистер Коллеони вынул руку из кармана и быстро похлопал Малыша по плечу.
— Пойдемте со мной, — сказал он.
Он шел впереди, ступая на носки своих лакированных ботинок, мимо диванчика, где
шептались маленькие еврейки, мимо столика, у которого какой-то человек говорил: «Я сказал
ему, что не дам больше десяти тысяч», мимо старика, сидевшего с закрытыми глазами над
остывающей чашкой чая. Мистер Коллеони посмотрел на него через плечо и любезно сказал:
— Обслуживание здесь уже не то, что было прежде.
Он заглянул в кабинет в стиле Людовика XVI. Там, среди множества китайских
безделушек, женщина в розовом, со старомодной тиарой на голове, писала письмо. Мистер
Коллеони не стал входить.
— Мы пойдем в такое место, где можно поговорить спокойно, — сказал он и, повернув
обратно, все так же на цыпочках прошел через холл.
Старик уже открыл глаза и пробовал пальцем свой чай. Мистер Коллеони направился к
позолоченной решетке лифта.
— Номер пятнадцатый, — сказал он. Они, словно ангелы, стали возноситься вверх, к
тишине и покою. — Хотите сигару? — спросил мистер Коллеони.
— Я не курю, — ответил Малыш.
Снизу, из Американского бара, донесся последний взрыв смеха, послышался последний
слог имени, произнесенного мальчиком-рассыльным, вернувшимся из маленькой гостиной в
стиле Помпадур: «…гью». Дверцы лифта раздвинулись, и они очутились в обитом чем-то
мягким, непроницаемом для звука коридоре. Мистер Коллеони остановился и закурил сигару.
— Разрешите взглянуть на вашу зажигалку, — сказал Малыш.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"