Литературная
Коллекция

Произведения:

Грэм Грин

   
 
 

Брайтонский леденец

— Иди-ка сюда поближе, одинокая душа.
Сначала он не понял, что она обращается к нему, но потом увидел, как все лица в общем
зале, улыбаясь, повернулись в его сторону; вдруг он представил себе, как легко могла бы банда
разделаться с ним здесь, где нет никого, кроме спящего посыльного. Чтобы перейти в общий
зал, незачем было выходить на улицу, для этого достаточно было только сделать полукруг,
пройти через три двери и пересечь следующий зал «Только для дам».
— Что бы вы хотели выпить? — спросил он с порывистой благодарностью, подходя к
полной женщине. «Она могла бы спасти мне жизнь, если бы позволила побыть с ней», —
подумал он.
— Рюмку портвейна.
— Один портвейн, — заказал Хейл.
— А вы разве не хотите выпить?
— Нет, — ответил Хейл, — я уже достаточно выпил. Боюсь, меня развезет.
— Ну и что же, ведь сегодня праздник. Выпейте пива за мой счет.
— Не люблю пива.
Он взглянул на свои часы. Час пополудни. Из головы не выходила программа, которую он
должен выполнить. Надо оставлять карточки на каждом отрезке маршрута, газета таким
образом проверяет его; если он начинает работать кое-как, это всегда становится там известно.
— Пойдем куда-нибудь перекусить, — умоляюще сказал он.
— Послушайте-ка его, — обратилась она к своим друзьям. Ее грудной, насыщенный
портвейном смех разносился по всем залам бара. — Как он осмелел, правда? Я просто ушам
своим не верю!
— Не ходите, Лили, — отговаривали они. — Он ненадежный.
— Я просто ушам своим не верю, — повторила она, прищурив один глаз, добродушный и
ласковый, как у коровы.
Есть способ заставить ее пойти. Хейл когда-то знал этот способ. За тридцать шиллингов в
неделю он мог бы подружиться с ней, он нашел бы подходящее слово, подходящую шутку,
чтобы увести ее от приятелей и уютно посидеть с ней где-нибудь в кафе. Но сейчас он забыл,
как это делается, и не мог найти нужный тон. Ему нечего было сказать, он повторил только:
— Пойдем перекусим.
— Куда же мы пойдем, сэр Гораций? В «Старый корабль»?
— Да, — подхватил Хейл. — Если хотите. В «Старый корабль».
— Слышите? — сказала она, обращаясь ко всем посетителям всех залов, к двум
старушкам в черных чепцах, сидевшим в «зале для дам», к посыльному, все так же одиноко
спавшему в маленьком зале, и к полдюжине своих приятелей. — Этот джентльмен приглашает
меня в «Старый корабль», — повторила она притворно жеманным тоном. — Завтра я буду в
восторге, но сегодня меня уже пригласили в «Грязную собаку».
Хейл уныло направился к двери. «Парень, наверное, еще не успел предупредить других.
Можно позавтракать спокойно», — подумал он, но тот час, который ему еще предстояло
пробыть в Брайтоне после завтрака, был страшнее всего. Женщина спросила:
— Что с вами? Вам нехорошо?
Он перевел глаза на ее пышную грудь; эта женщина была для него как прибежище, как
спасительный полумрак, как сгусток житейского опыта, здравого смысла; он взглянул, и у него
заныло сердце; но в этом маленьком циничном костлявом существе с обкусанными ногтями и
пальцами в чернилах шевельнулась гордость и стала его поддразнивать: «Ах так? Назад, в
материнское лоно… она будет тебе матерью… сам ты не можешь постоять за себя…»
— Нет, — ответил он. — Я не болен. Я совершенно здоров.

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"