Брайтонский леденец
В конце улицы море казалось куском яркой дешевой ткани, повисшей между жилыми
домами.
— В цвет твоих глаз, — задумчиво произнес Коркери, и в голосе его прозвучала тоска. Он
сказал: — Не можем мы теперь… просто пойти ненадолго на мол, Айда?
— Да, — ответила Айда. — На мол. Мы пойдем на Дворцовый мол, Фил.
Но когда они пришли туда, она не захотела проходить через турникет, а остановилась там,
где обычно стояли мелочные торговцы, напротив «Аквариума» и женского туалета.
— Вот отсюда я пошла, — сказала она. — Вот здесь он ждал меня, фил. — И она смотрела
на красные и зеленые огни светофора, на машины, мчавшиеся по полю ее битвы, и составляла
планы, выстраивала свои войска, а на расстоянии пяти ярдов от нее стоял Спайсер, ожидая
неприятеля. Только легкое сомнение смущало ее уверенность в успехе. — Эта лошадь должна
выиграть, Фил, — сказала она. — Иначе мне не продержаться.
***
В эти дни Спайсер не знал покоя. Он томился от безделья. Если бы уже начались бега, он
не чувствовал бы себя так скверно, не думал бы так много о Хейле. Больше всего его угнетало
заключение медицинской экспертизы: «Смерть от естественных причин», а ведь он своими
глазами видел, как Малыш… Здесь было что-то не так, здесь было что-то подозрительное. Он
говорил себе, что не испугался бы допроса в полиции. Хуже всего было неведение, эта
обманчивая безопасность после такого заключения судьи на дознании. Где-то была ловушка, и
целый длинный летний день Спайсер беспокойно бродил, пытаясь обнаружить признаки
неблагополучия: он побывал у полицейского участка, у места, где это свершилось, прогулялся
даже до кафе Сноу. Он хотел удостовериться в том, что сыщики ничего не предприняли (он
знал в лицо каждого полицейского в штатском из брайтонской полиции), что никто из них
ничего не выпытывал и не слонялся там, где ему незачем было слоняться. Он знал, что все это
просто нервы. «Я успокоюсь, когда начнутся бега», — говорил он себе, словно человек, у
которого отравлен весь организм, а он думает, что выздоровеет, если ему вырвут зуб.
Он осторожно прошел по набережной со стороны Хоува, от застекленного навеса, куда
принесли убитого Хейла, бледного, с воспаленными глазами и пожелтевшими, от никотина,
кончиками пальцев. На левой ноге у Спайсера была мозоль, и он слегка хромал, волоча ногу в
ярком оранжево-желтом башмаке. Вокруг рта у него высыпали прыщи, и причиной этому тоже
была смерть Хейла. От страха у него нарушилось пищеварение, поэтому и появились прыщи:
так бывало всегда.
Подойдя к кафе Сноу, он осторожно прохромал через дорогу на другую сторону: это тоже
было опасное место. Солнце било в большие зеркальные стекла и, отражаясь, падало на него,
как свет автомобильных фар. Проходя мимо кафе, он покрылся мокрой испариной. Какой-то
голос произнес:
— А, да это Спайси!
В тот момент он смотрел через дорогу на кафе и не заметил, кто стоит рядом с ним на
набережной, прислонившись к зеленому барьеру над прибрежной полосой гальки. Он резко
повернул вспотевшее лицо.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
