Брайтонский леденец
— Как чудесно, — сказала Роз, — быть здесь… за городом, с тобой.
Маленькие просмоленные дачные домики под жестяными крышами убегали назад,
мелькали сады, словно нарисованные на меловых холмах, сухие цветочные клумбы, похожие на
эмблемы саксонского фарфора, вырезанные на склонах меловой гряды. Виднелись надписи:
«Сверните сюда», «Чайная Мазаватти», «Настоящая старина», а на сотни футов ниже
светло-зеленое море плескалось у скалистого неприглядного берега Англии. Сам Писхейвен
кончался там, где начинались холмы; незастроенные улицы переходили в поросшие травой
проселочные дороги. Они пошли вниз между рядами дач к обрыву; вокруг никого не было; в
одном из домиков были выбиты стекла, в другом спущены жалюзи: там кто-то умер.
— У меня кружится голова, когда я смотрю вниз, — сказала Роз.
В тот день магазин закрывался рано, бар был тоже заперт, в гостинице ничего нельзя было
выпить; ряд дощечек с надписью «Сдается» уходил назад вдоль меловой колеи немощеной
дороги. Через плечо Роз Малыш видел крутой обрыв, а под ним гальку.
— У меня такое чувство, что я упаду, — сказала Роз, отворачиваясь от моря.
Он позволил ей отойти; не нужно торопиться, может быть, и не придется испить эту
горькую чашу.
— Скажи мне теперь, — начал он, — кто звонил, кто и зачем?
— Я тебе звонила, но тебя не было. Ответил он.
— Он? — повторил Малыш.
— Человек, который оставил карточку в тот день, когда ты пришел. Помнишь… ты еще
искал что-то.
Он очень хорошо помнил — рука под скатертью, глупое невинное лицо; а он-то думал,
что она так легко все забудет.
— Ты много чего помнишь, — сказал он, нахмурившись при этой мысли.
— Я никогда не забуду тот день, — сказала она отрывисто и запнулась.
— Но многое ты забываешь. Я ведь говорил тебе, что к телефону подходил не тот
человек. Тот человек умер.
— Ну, все равно, это не важно, — сказала она. — Важно то, что меня расспрашивали.
— Про карточку?
— Да.
— Мужчина?
— Женщина. Та, толстая, все время смеется. Ты, наверное, слышал, как она смеется. Как
будто у нее никогда не было забот. Я ей не доверяю. Она не такая, как мы.
— Не такая, как мы? — Он опять нахмурился при напоминании о том, что между ними
есть что-то общее, и, глядя на подернутое рябью море, резко спросил: — А что ей надо?
— Все ей надо! Допытывалась, какой был с виду человек, который оставил карточку.
— Что ты ей сказала?
— Я ровно ничего ей не сказала. Пинки.
Малыш ковырял остроносым ботинком низкий сухой дерн, он поддал ногой пустую
жестянку от говядины, и она задребезжала вдоль колеи.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
