|
|
Брайтонский леденец
— Ты не так поняла меня, — сказал он, — ты милая девушка. У меня неприятности, вот и
все. Деловые неприятности. Мы с тобой, — с трудом проговорил он, — должны быть вместе до
гроба.
Он увидел, как кровь отлила у нее от лица, как она обернулась к нему со слепой
готовностью быть обманутой, понял, чего ждут ее губы. Он быстро потянул к себе ее руку и
прижался ртом к ее пальцам; все что угодно, только не губы; кожа на ее пальцах была грубая,
они отдавали мылом.
— Пинки, — сказала она, — прости меня… Ты так ласков со мной.
Он нервно засмеялся.
— Мы с тобой, — начал он и, услышав гудок автобуса, обрадовался, как осажденный,
внимающий фанфарам войск-освободителей. — Идет автобус, — сказал он. — Поедем. Я не
очень-то люблю природу. Городская птица. Да и ты тоже.
Она встала, и на мгновение он увидел ее голую ногу над искусственным шелком чулка, и
порыв вожделения охватил его, как приступ слабости. Так вот что в конце концов ждет
мужчину"? Душная комната, крикливые дети, ночные забавы по субботам, которые он
наблюдал с другой кровати. Неужели нельзя уйти от этого… никуда… никому?… Лучше уж
перерезать всех на свете.
— А все-таки здесь красиво, — сказала она, глядя на меловые колеи между дощечками с
надписью «Сдается», а Малыш опять засмеялся над красивыми словами, которыми люди
называют грязное занятие: любовь, красота… Вся его гордость собралась, как часовая пружина,
вокруг той мысли, что его не обманешь, что он не собирается опуститься до брака и рождения
детей, он хочет достичь того, чего достиг теперь Коллеони, и даже большего… Он знал все, он
наблюдал во всех подробностях то, что они называют любовью, его не проведешь прекрасными
словами, тут нечем восторгаться, тут нет ничего такого, что вознаградило бы тебя за то, что ты
теряешь; но когда Роз опять потянулась к нему, ожидая поцелуя, он все же убедился в своем
страшном неведении. Его рот не встретился с ее губами, он отшатнулся. Он никогда еще не
целовался с девушкой.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Я такая глупая. Я еще никогда… — И вдруг
запнулась, глядя на чайку, поднявшуюся из чахлого садика над обрывом и камнем упавшую в
море.
В автобусе он не разговаривал с ней и сидел угрюмый, чувствуя себя неловко, засунув
руки в карманы и плотно сдвинув ноги; он не мог понять, зачем он заехал с ней в такую даль и
теперь возвращается обратно, ничего не решив; и тайна, и воспоминание обо всем по-прежнему
крепко сидели у нее в голове. Пейзаж разворачивался в обратном направлении: «Чайная
Мазаватти», антикварная лавочка, бары с надписью «Сверните сюда», хилая травка,
пробивающаяся сквозь асфальт, там, где начинался город.
Брайтонские рыболовы забрасывали с мола свои удочки. Тихая музыка печально звучала
среди ветра и яркого дневного света. Они пошли по солнечной стороне мимо варьете «Ночи
любви», «Только для мужчин», «Танцовщица с веером».
— Что, у тебя дела идут плохо? — спросила Роз.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
|
