Брайтонский леденец
Люди отвалили от ларьков с напитками к барьерам, неся с собой стаканы пива и булочки с
изюмом. Баркер, Макферсон, Боб Тевел — все стерли цифры выплаты со своих досок, но
«Старая фирма» продолжала игру до конца: пятнадцать к одному за Черного Мальчика; а в это
время маленький человечек подавал таинственные знаки с верхнего ряда трибуны. Лошади
неслись, сбившись в кучу, с резким топотом, казалось, что на ипподроме колют дрова; вот они
уже промчались мимо.
— Генерал Бергойн, — сказал кто-то, а еще кто-то другой прибавил:
— Веселый Монарх.
Любители пива пошли обратно к ларькам и выпили еще по стакану, а букмекеры
выставили имена лошадей, участвующих в заезде, назначенном на четыре часа, и начали
выписывать мелом некоторые цифры выплаты.
— Вот видишь? — сказал Малыш. — Что я тебе говорил? Фред никогда не умел отличить
хорошую лошадь от плохой. Эта сумасшедшая баба зря выложила двадцать пять бумаг.
Сегодня счастливый день вовсе не для нее. Ну что ж…
Однако тишина, бездействие, после того как заезд уже кончился, а результаты еще не
объявлены, повлияли на всех удручающе. У тотализаторов стояли очереди; все на бегах вдруг
притихло, ожидая сигнала начать снова; в тишине раздавалось ржание какой-то лошади, не
умолкавшей все время, пока ее вели от помещения для взвешивания.
Внезапно среди покоя и яркого света Малыша охватила тревога. Озлобленный,
преждевременно состарившийся, он вдруг ощутил всю тяжесть своего жизненного опыта,
ограниченного брайтонскими трущобами. Ему захотелось, чтобы здесь были Кьюбит и Дэллоу.
Он слишком много взял на себя в свои семнадцать лет. Дело было не только в Спайсере. В
Духов день он начал нечто такое, чему не было конца. Смерть не была концом; кадило
раскачивалось, и священник поднимал чашу с причастием, а громкоговоритель нараспев
объявлял имена победителей:
— Черный Мальчик, Мементо Мори, Генерал Бергойн.
— Господи! — вскричал Спайсер. — Я выиграл! Вот так Мементо Мори. — И вспомнив,
что говорил Малыш, он добавил: — И она тоже выиграла. На двадцать пять бумаг. Вот куча
денег! Ну, что ты теперь думаешь о Черном Мальчике?
Пинки молчал. Он подумал: «Лошадь Фреда. Будь я одним из этих полоумных типов,
которые стучат по дереву, бросают соль через плечо, боятся проходить под стремянкой, я бы
сейчас испугался…»
Спайсер дернул его за рукав.
— Я выиграл, Пинки. Десятку. Что ты на это скажешь?
…Выполнить то, что он так тщательно продумал. Откуда-то издалека, с трибуны,
послышался смех, смех женщины, сочный, доверчивый, — вероятно, та баба, что поставила
двадцать пять бумаг на лошадь Фреда. Он обернулся к Спайсеру со скрытой злобой; от
жестокости все его тело напряглось, как от вожделения.
— Здорово! — сказал он, обняв Спайсера за плечи — Ну, так получай свой выигрыш.
Они вместе направились к будке Тейта. На деревянной ступеньке стоял молодой человек с
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
