Брайтонский леденец
— Ну как, Делия? — Девушка наклонилась к подруге, и они стали совещаться; время от
времени Делия что-то пищала.
— Так все в порядке? Вы идете? — спросил Хейл.
— А не могли бы вы найти приятеля для нее?
— Я здесь никого не знаю, — ответил Хейл. — Пойдемте. Я поведу вас завтракать, куда
вам угодно. Все, чего я хочу, — продолжал он с жалкой улыбкой, — это побыть с вами вместе.
— Нет, — сказала толстуха. — Это невозможно. Не могу без подруги.
— Ну что ж, тогда пойдемте все вместе, — предложил Хейл.
— Это будет не очень-то интересно для Делии, — ответила толстуха.
Их прервал юношеский голос:
— Так ты здесь, Фред, — произнес он, и глаза Хейла встретились с серыми, жестокими
семнадцатилетними глазами.
— Ну вот, — завизжала толстуха, — а говорит, что у него нет приятеля.
— Фреду нельзя верить, — произнес тот же голос.
— Теперь у нас будет хорошая компания, — продолжала толстуха. — Это моя подруга
Делия, а я Молли.
— Рад познакомиться с вами, — сказал юноша. — Куда мы пойдем, Фред?
Делия в ответ заерзала и что-то пропищала.
— Я знаю хорошее место, — сказал юноша.
— А там есть пломбир?
— Там самый лучший пломбир, — заверил он ее серьезным безжизненным голосом.
— Я обожаю пломбир. Делия больше любит лимонад.
— Так пойдем, Фред, — сказал юноша.
Хейл встал. Руки его дрожали. Вот она — реальность! Юноша, рана, нанесенная бритвой,
жизнь, вытекающая вместе с кровью и болью, а вовсе не эти шезлонги, не завивка перманент,
не миниатюрные автомобили, описывающие дугу на Дворцовом молу. Земля закачалась у него
под ногами, и только мысль о том, куда его могут унести, если он потеряет сознание, спасла
Хейла от обморока. Но даже и тут природная гордость, инстинктивное отвращение к скандалу
победили в нем все остальные чувства; стыд пересилил ужас, не позволил Хейлу громко
закричать от страха и даже принудил его внешне остаться спокойным. Если бы юноша не
заговорил снова, Хейл, может быть, и пошел бы с ним.
— Ну что ж, пошли, Фред, — сказал юноша.
— Нет, — проговорил Хейл. — Я не пойду. Я не знаю его. Меня зовут не Фред. Я в
первый раз его вижу. Это какой-то нахал. — И он быстро зашагал прочь, опустив голову и
теперь уже совсем потеряв надежду. Время его истекало; он хотел только одного: двигаться,
оставаться на ярком солнце; и вдруг он услышал, как далеко на набережной поет хмельной
женский голос, поет о невестах и букетах, о лилиях и траурной вуали — какой-то романс
времен королевы Виктории; и он пошел на этот голос, как человек, долго блуждавший в
пустыне, идет на мерцающий вдали огонек.
— А! Да это «одинокая душа»! — воскликнула Лили, и, к своему удивлению, он увидел,
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
|
