Литературная
Коллекция

Произведения:

Грэм Грин

   
 
 

Комедианты

Грэм Грин
«Комедианты»

А.С.Фреру.

Когда Вы стояли во главе большого издательства, я был одним из самых постоянных
Ваших авторов, а когда Вы оттуда ушли, я, как и многие другие писатели, решил, что пришло
время подыскать себе другое прибежище. Это первый роман, который я с тех пор написал, и я
хочу посвятить его Вам, в память о более чем тридцатилетнем сотрудничестве — хотя разве
можно выразить таким бездушным словом все те советы, которые Вы мне давали (Вы никогда и
не ждали, что я их приму), Вашу поддержку (Вы никогда не знали, как она мне необходима),
нашу долголетнюю дружбу и шутки, над которыми мы вместе смеялись.
Несколько слов о героях «Комедиантов». Вряд ли кому-нибудь придет в голову, что я
захочу возбудить дело о клевете против самого себя, но я все-таки хочу внести ясность: хотя
рассказчика в этой повести зовут Браун, он не Грин. [Браун по-английски — коричневый; Грин
— зеленый] Читатели часто, я знаю это по опыту, отождествляют «я» с автором. В свое время
меня принимали за убийцу друга, за ревнивого любовника жены одного чиновника, за
одержимого игрока в рулетку. Мне не хотелось бы добавить к этой изменчивой натуре черты
воспитанника иезуитов, к тому же явно незаконнорожденного и наставляющего рога
южноамериканскому дипломату. Ага, — могут сказать, — Браун — католик, а Грин, как
известно, тоже!.. Часто забывают, что, даже когда действие романа происходит в Англии,
произведение, в котором больше десяти персонажей, недостаточно правдоподобно, если хоть
один из этих персонажей не будет католиком.
Мы склонны игнорировать этот факт социальной статистики, отчего английский роман
иногда становится провинциальным.
И не только «я» в «Комедиантах» вымышленный характер: все его персонажи, начиная от
таких эпизодических ролей, как британский поверенный в делах, и до главных героев, никогда
не существовали в действительной жизни. Где-то позаимствованная внешняя характеристика,
манера разговаривать, услышанная от кого-то забавная история — все это переварено в котле
подсознания и вышло оттуда почти неузнаваемым для самого повара.
Но ни злосчастное Гаити, ни диктатура доктора Дювалье не являются плодом вымысла, и
что до последнего, то автор даже не сгущал красок, чтобы усилить драматический эффект. Эту
черную ночь невозможно очернить. Среди тонтон-макутов полно людей еще более жестоких,
чем Конкассер; прерванные похороны списаны с натуры; множество Жозефов хромает по
улицам Порт-о-Пренса после пережитых ими пыток, и, хотя я и не встречал Филипо, я видел в
том сумасшедшем доме возле Санто-Доминго повстанцев, столь же мужественных и столь же
плохо обученных военному делу, как и он. С тех пор как я начал писать эту книгу, положение
изменилось разве что в Санто-Доминго, и только к худшему.
Любящий Вас Грэм Грин.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1

Когда я перебираю в памяти серые монументы, воздвигнутые в Лондоне полузабытым
героям былых колониальных войн, — генералам на конях и политическим деятелям во фраках,
которых и подавно никто не помнит, мне не кажется смешным скромный камень,
увековечивший Джонса по ту сторону Международного шоссе, которое ему так и не удалось
перейти, в далекой от его родины стране, — впрочем, я и по сей день не знаю, где была его
родина. Но он жизнью заплатил за этот памятник — пусть и против своей воли, — а вот
генералы обычно возвращаются домой невредимыми, и если платят за свои памятники, то лишь
кровью своих солдат; что же до политиков — кого интересуют мертвые политики, кто помнит,
за что они ратовали при жизни? Свобода торговли меньше интересует людей, чем война с
племенем ашанти, правда, лондонские голуби не разбираются в таких тонкостях. Exegi
monumentum [воздвиг я памятник... (лат.)]. И когда мое своеобразное ремесло приводит меня на
север, к Монте-Кристи, я, проезжая мимо этого камня, горжусь тем, что его воздвигли не без
моего участия.

 

На правах рекламы:

книга журнал

 

   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"